— Не имеет значения, что он подумает обо мне. Ведь это тебя выбирают в Конгресс.

— Мы вместе уже давно, и все принимают нас за пару. Это будет выглядеть не очень красиво.

Они уставились друг на друга. А поскольку Кэти молчала, Уард сердито запыхтел:

— Если бы ты вышла за меня замуж, у нас не возникало бы таких недоразумений.

— Почему? Тогда ты заставил бы меня отказаться от всего ради твоей политической карьеры? Но моя работа значит для меня так же много, как твоя для тебя!

— Ты можешь делать снимки, Кэти. В любое время. Мне кажется, это не отнимает столько времени, сколько, скажем, полный рабочий день в офисе.

— Я не просто "делаю снимки", как ты это называешь. Я профессиональный фотограф, — она нарочно медленно произнесла слова, чтобы придать им значимость. — А еще мне нужно зарабатывать. Ты знаешь об этом, но я еще раз напоминаю. Просто не хочешь меня понять.

— И как долго ты собираешься позволять своей семье ездить у тебя на шее? — зло спросил он.

— Ровно столько, сколько потребуется. Я, между прочим, член этой семьи, — сдержанно ответила Кэти.

Вообще-то она мечтала, что в один прекрасный день купит им новую плиту взамен старой, может быть, даже новую ванну, а еще лучше — новый дом в шикарном районе Филадельфии.

— Ты должна подыскать для брата лучшее место, где бы он мог жить с людьми, подобными ему, и где бы о нем заботились должным образом.

— Отдать Тэда в дом инвалидов? — Кэти замерла от обиды, вообразив бледное безропотное лицо брата. Его и представить было невозможно без любимых книг, музыки, скрипки, которая всегда находилась рядом.

— Что-то наподобие этого, — подтвердил Уард. — Не может же так продолжаться бесконечно: внезапные отъезды в Филадельфию, постоянное дергание. Ты должна заниматься собственной жизнью. Я сделаю это возможным, ты никогда больше не будешь тревожиться за свою семью.